— Не обманывай меня, — он пытался поймать её взгляд, а она прятала его. — Я же люблю тебя. У нас не должно быть друг от друга секретов.
— Ты правда любишь меня?
— Конечно, глупышка.
Она незаметно усмехнулась. Он называл её глупышкой, и это было действительно как-то глупо, как-то несуразно до сумасшедствия.
— Я должна тебе сказать что-то очень важное… — она заговорила быстро, чтобы успеть сказать всё, и может быть даже уйти до того, как он всё поймёт. Хотя, нет. Так вряд ли получится. — Только ты слушай и не перебивай. Послушай, — она на секунду запнулась, — послушай, ты… ты… ты не настоящий. Слышишь?
— Я тебя не понимаю, — в его глазах промелькнул страх, — Господи, да что с тобой такое?
— Да ничего такого, — она почувствовала в своём голосе недовольство и ей стало немного стыдно. — Я тебе говорю, послушай меня. Я тебе сейчас говорю очень важные вещи. Это не шутка. Совсем не шутка. Ты не настоящий. Ты просто программа, алгоритм. Но у меня теперь есть настоящий. И я должна уйти от тебя. Навсегда уйти.
— Господи, что ты несёшь? — спросил он, и снова попытался её обнять. Она резко отстранилась.
— Я не за этим пришла, ты слышишь? Я тебе говорю абсолютно серьёзные вещи.
Его лицо стало задумчивым.
— Это смешно. Откуда ты набралась всей этой ерунды?
Он резко поднялся, и сделав шаг назад, удивлённо посмотрел на неё.
— Нет, это и вправду смешно, — повторил он. — Этого просто не может быть. Не должно быть.
— Послушай, милый, я понимаю, как тебе не легко…
Он громко рассмеялся. Он смеялся долго, а она ждала, когда он придёт в себя.
— Да, блин, — сказал он, наконец укротив смех, — значит, ты настоящая, а я нет? Ты мне только объясни, откуда это взялось в твоей головке?
— Я понимаю, как тебе…
— Так, замолчи, — грубо перебил он, — мне уже это всё надоело, — он зло махнул рукой. — Чёрт побери, значит ты настоящая… Хм. Тебя как зовут, помнишь?
— Причём здесь это? — она непонимающе посмотрела ему в глаза.
— Просто скажи как тебя зовут, — требовательно повторил он.
— Ты же знаешь, что меня зовут Фиалка.
— Ну, и это ты думаешь нормально?
— А почему это должно быть ненормально?
— Да потому что не бывает таких имён у настоящих, — он замолчал, внимательно глядя на её реакцию.
— Я понимаю, — сказала она тихо, — это у тебя такая защитная реакция. Но подумай сам, почему ты всегда находишься в этой комнате? И почему в этой комнате всё мне нравится? Как будто здесь всё сделано именно для меня.
— Потому что я так сделал, — почти прокричал он. — Именно для тебя сделал. Чтобы ты всегда была счастливой, во всём, в каждой мелочи.
Он принялся ходить по комнате, и с его лица уже не сходила ухмылка.
— Послушай, — заговорила она, следя за ним взглядом, — это раньше таких имён не было. Ещё триста лет назад. Когда мужчины существовали. А потом… в смысле сейчас, сейчас мы снова воссоздаём мужские особи. Вот уже тридцать лет. И я накопила на настоящего… Прости, — она всхлипнула, — Прости, милый…
Он застыл на месте, глядя на её сморщенное личико, и в нём в эти секунды боролись два ощущения. Смешно-жалко, жалко-смешно. Он запутался, зло махнул рукой, чувствуя, как внутри него всё закипает, и вдруг улыбнулся.
— Это книга, — улыбка снова превратилась в ухмылку. — Я ведь не только программист, но и писатель. Я тебе просто не говорил этого, извини. И я сейчас как раз пишу… блин, видимо в твою программу как-то попал этот текст, — его лицо стало задумчивым, — про будущее, в котором вымерли мужчины… хм… забавно. И ты восприняла его, как свою память… — он снова хмыкнул.
— Милый, — она посмотрела на него с отчаянием, — да, ты ещё и писатель. Я знаю. Когда мне создавали матрицу твоих параметров, я попросила, чтобы ты был программистом и писателем. Мне показалось, что так ты получишься интересней…
— Охренеть! — он снова рассмеялся, коротко, словно давясь смехом. — Фиалка, блин, ты что, не понимаешь, я создал тебя, как саморазвивающуюся программу. Ты даже теперь, всё что я тебе говорю, прописываешь, как свою память. Охренеть, — повторил он почти беззвучно. — Вот только всё, что ты помнишь — эти данные вводил я. И это моя книга про мир женщин, которые заводят себе виртуальных мужчин…
— Ты меня не слышишь! — перебила она его криком, — Это я попросила, чтобы ты писал книгу про настоящий мир. Я думала, тебе так будет легче понять меня. Ты же ничего не слышишь! Ну послушай же, милый…
Работая локтями
Журнал «Веси», сентябрь 2008
Вселенная не стоит на месте. Она расширяется, эволюционирует, и всё в ней завоёвывает себе место, работает локтями. Одни звёзды умирают, другие рождаются. Гелий выгорает в водород. Планеты летят по своим орбитам, атакуемые триллионами мелких пылинок. Иногда пылинки оказываются покрупней. И тогда гибнут Фаэтоны, откалываются куски Земли, покрывается оспинами лицо Луны. Вселенная не стоит на месте. Она эволюционирует.
Геннадий Сергеевич Бердышев, генерал-майор, главный человек на Плесецком военно-испытательном космодроме, спешно, размашистым шагом, почти бежал к своему кабинету. На его лице читалось неподдельное беспокойство, и особенно оно было заметно в глазах. Они взволнованно сверкали, наполненные какой-то смесью страха и удивления. Геннадий Сергеевич чувствовал сам, что он сейчас на взводе. Но этому было объяснение. Ситуация на космодроме, мягко говоря, была внештатной.
Он вбежал в свой кабинет и ринулся к телефону с гербом России на корпусе. Поднял трубку, и прислушался. Через секунды три, на том конце провода уставший мужской голос спросил — Да?
— Мне президента — резко бросил Геннадий Сергеевич — Срочно!
— Вы что, пиццу заказываете? — спросил недовольный голос.
— Я генерал-майор Бердышев, командующий Плесецким военно-испытательным космодромом. У нас контакт.
— В смысле, контакт? — спросил голос.
— В прямом. Пятнадцать минут назад на стартовую площадку космодрома приземлился инопланетный корабль.
— В Плесецке? Генерал-майор, не говори ерунды. В этом случае, нас давно бы предупредило ПВО…
— Значит, не засекли их ваши ПВО — перебил Бердышев, повысив голос — И вы мне не тычте. Я вам не мальчик с улицы.
— Не кричите — спокойно сказал голос — Я тоже не с улицы. И что это значит — ваши?
— Сейчас не время придираться к словам — зло бросил Бердышев в трубку.
— Хорошо — медленно произнёс голос — Через пару минут соединю.
Геннадий Сергеевич держа трубку возле уха, присел в кресло. Взволнованно забарабанил пальцами по столу. Ждать. Как же ждать, когда такое? — думал он, разглядывая двуглавого орла на телефоне. Время не спешило, как черепаха. Он перевёл взгляд на часы. Одна секунда, две, три, так было ещё медленней. Он снова уставился на орла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
